На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Скорая помощь занимается не тем

Скорая занимается не тем, для чего была создана.

Да, пациенты часто учат нас и жить, и лечить — особенно пожилые. Отрезвляет вопрос: зачем вы тогда вызвали скорую, если сами все знаете?


Обычно смена проходит так: пришел утром, поздоровался с полусотней человек, переоделся в форму, принял смену, проверил-посчитал оснащение на бригаде, получил вызов, сел в машину, сообщил адрес водителю.



На вызове: опрос, осмотр, обследования, постановка диагноза. Если необходимо – госпитализация в стационар или рекомендация о дальнейшем лечении.

Время на вызове ограничено, если бригада неукомплектована (один фельдшер и водитель) нужно в одиночку успеть выполнить работу за двоих – и по лечению, и по написанию документации, и по общению с больным.

Оснащение и оборудование, с которым бригада идет на вызов, весит немало, одному человеку, особенно женщине, тяжело поднимать как минимум 12 кг (укладка и кардиограф). Шлагбаумы, установленные в московских дворах, сильно мешают: часто у пациентов нет ключа, и ночью, бывает, приходится идти пешком до подъезда, тащить все на себе.

Бригада обязана организовать транспортировку больного, но нести его сами сотрудники 103 не обязаны – у каждого и так сорвана спина. Напомню, что это врачи, а санитаров в бригадах практически нет. Водитель вообще не имеет права покидать машину. А родственники почему-то убеждены, что все скорая должна.

Работая, видишь, что вызывают скорую часто вовсе не те, кому действительно нужна помощь. Служба занимается не тем, для чего была создана.

Скорая должна не лечить, а спасать: при действительно острых состояниях и травмах стабилизировать состояние, чтобы довезти до стационара человека живым.

Но в реальности же экстренных вызовов не более 10%, остальное время сотрудники 103 ездят по непрофильным вызовам и ведут разъяснительную работу, «лечат словом».
Пример непрофильного вызова: бабушке не спится, она в 3 часа ночи решила померить давление и намерила 180/100 при нормальном 130/80. Выпила таблетку и вызвала скорую. К моменту приезда скорой давление 140/90. Смысл вызова? Что делать — известно, таблетка имеется и эффективна.

Или вызов, на котором приходится слышать: «нам показалось, что наш тонометр неправильно показывает».
Подобных вызовов огромное количество. Усталость накапливается, потому что смысла мало.

Эмоциональное выгорание врачей скорой происходит примерно через два года.

Появляется потеря интереса к работе, нежелание идти на смену, копится раздражение, негатив. Цинизм и «толстокожесть» возникают как защитная реакция. Душу можно отвести только в разговорах с коллегами: ведь из-за специфики работы мало кто может в полной мере понять сотрудника скорой. Никакой другой психологической помощи для наших сотрудников нет.

Коллеги, конечно же, сочувствуют, выслушивают, поддерживают. А так — спасает только отпуск или длительный перерыв в работе. Обязательно нужно иметь хобби или иные интересы, чтобы переключаться.

Многие работники «скорой» дополнительно учатся, получают одно-два высших образования.

Главный стресс в том, что никогда не знаешь, что тебя ждет. Находишься 24 часа в постоянной готовности к чему угодно.
Работа днями и ночами без сна, но с правом отдыха в свободное от вызовов время. Зимой этого времени нет вообще: нагрузка на скорую больше из-за повышения уровня общей заболеваемости, обострения хронических болезней. Например, когда объявляют эпидемию гриппа, люди пугаются и чаще вызывают 103.

Врач, фельдшер скорой помощи постоянно находится в тисках, под давлением с трех сторон:

Это приказы начальства — кабинетных чиновников, не работавших «на линии» и просто строящих карьеру в медицине.

Это бессмысленные вызовы пациентов и порой негативное отношение к врачам.

А еще противостояние между скорой, поликлиникой и стационаром.

Врачи приемных отделений нередко относятся к врачам скорой высокомерно, пренебрежительно.
Мы ведь привозим им работу, да еще нередко с «неправильными» диагнозами. Конечно, возможности диагностики в стационаре и на этапе скорой помощи не равны. Кроме того, скорая привозит пациентов уже по профилю, к узким специалистам, которые имеют больший опыт в своей области и возмущаются, увидев спорный диагноз.

Однако мы имеем право на гипердиагностику — поставить предварительный диагноз «серьезнее», если это в интересах пациента. А больных, которым стало плохо на улице или которые живут в плохих условиях, просто нельзя оставить на месте, так как их состояние может ухудшиться от обстановки, в которой они находятся.

Врачи из больниц, относящиеся к скорой с некоторым презрением, не учитывают, что нам приходится работать не в условиях оснащенной больницы или поликлиники, а на территории пациента, используя в основном свои две руки и тонометр, часто в одиночку. Работники стационаров и поликлиник иногда просто не представляют себе того, с чем сталкивается скорая помощь.

Российский пациент XXI века
В медицине сейчас происходит смешение «советского» и «капиталистического», причем в худшем проявлении того и этого. Общество потребления рвется и в медицину: часто, приезжая на вызов, с порога либо прямо слышу «вы должны», «вы обязаны», либо ощущаю это по манере общения. Но медицина еще не стала в полной мере сферой услуг, куда ее стремительно вытесняют.

По крайней мере, работающие сейчас сотрудники скорой изначально хотели спасать людей, а не обслуживать. А многие пациенты хотят именно обслуживания: консультацию, просто поговорить… В итоге возникает конфликт интересов пациента и скорой.

Если человек требует особой вежливости, улыбку в два часа ночи и тому подобное – это явный признак, что экстренная помощь ему не нужна.
Часто люди хотят «помочь» чужими руками, не пачкая свои, например, вызывая нас в теплую погоду к бомжам, спящим пьяными, к которым не подходят сами, сразу набирают 103, — «пусть приедут, разберутся». Служба бесплатная, вызвать можно практически по любому поводу — так почему бы не набрать 103?

Требовательность без желания взять на себя хотя бы часть ответственности, хотя бы за свое собственное здоровье, — очень утомляет и раздражает врачей.
В современном мире сократился список лиц, к которым можно безнаказанно предъявить подобные претензии. Служба же скорой помощи — безотказная, поэтому перед лицом сотрудников 103 постоянно происходят семейные скандалы, им в лицо высказывают недовольство всей медициной, изливают обиды на жизнь. Думаю, это и вопрос воспитания людей, и отношения к медработникам как вечно всем обязанным существам. В условиях кризиса такое отношение обостряется.

Конечно, понятно, что люди в плохом самочувствии часто более тревожны и склонны беспокоиться – от этого и относятся к скорой так эмоционально.

Но вот что интересно: критические пациенты, которым реально нужна скорая, ждут до последнего, оттягивая вызов.
Их потом приходится везти в больницу уже с риском для жизни, который был бы меньше, позвони они в 103 на несколько часов раньше. А те, которые просто «боятся», хотят поговорить, — вызывают скорую чаще и их вызовы оказываются, по сути, ненужными, им просто нужно сходить в поликлинику к врачу.

Отдельная категория пациентов – пьяные, наркоманы, агрессивные, психически больные. Психически больные – совсем отдельная. Принудительная госпитализация психически больных существует только в случае угрозы для жизни их самих или окружающих. Однако из-за уменьшения количества коек – пресловутой оптимизации — многие пациенты, жившие годами в стационарах, отправлены домой, под присмотр психдиспансеров. Что из этого получится, пока никто не знает.

Люди полюбили жаловаться

В результате реформы и «оптимизации», сокращения количества больниц, койко-мест, расходов на лечение медицина логично становится менее доступной для многих. Людям придется к этому привыкать, но государство стремится сохранить лицо и заявляет о том, что все остается как есть, — и зря. Между заявлениями из телевизора и реальностью огромная пропасть.

Люди полюбили жаловаться, и им услужливо открывают одну за другой «жалобные книги»: сайты в интернете, горячие линии. Пациенты возмущаются чем угодно, начиная с «не так посмотрели», «не помыли руки» (кстати, мыть руки мы не обязаны, протираем их антисептиком или в перчатках работаем) до «приехала одна фельдшер и отказалась тащить на себе моего мужа, отправила искать мужчин».

В медицине для жалоб, конечно, раздолье, во многом из-за завышенных ожиданий. Человек часто не знает, что лучше: вызвать врача из поликлиники или скорую? Думаю, помогла бы разъяснительная работа с населением — когда можно вызывать скорую помощь, а когда нужно самому добраться до врача, и реальные штрафы за необоснованные вызовы.

Что касается госпитализации, то существуют определенные показания, которые могут отличаться от желаний больных, особенно в созданных государством условиях, когда койко-место с недавних пор оценивается в тысячах рублей в сутки; сокращены и сроки пребывания в стационаре. Но никто этого не объясняет людям.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх